Эдит Хед вошла в историю Голливуда не только благодаря восьми статуэткам «Оскара». За её карьерой стоят 35 номинаций, работа с крупнейшими актрисами и удивительная способность нравиться одновременно студийным начальникам, звёздам и обычным зрительницам. Правда, путь к славе начался с маленькой хитрости: на первое собеседование в Paramount будущий легендарный художник по костюмам пришла с папкой чужих эскизов.
Тогда Хед преподавала французский язык в школе для девочек и искала новую работу. Рисовать она только училась на вечерних курсах, но это не помешало ей впечатлить главного художника студии Говарда Грира. Обман быстро раскрылся, однако Хед оставили в штате: она была трудолюбивой, готовой учиться и совершенно не угрожала позиции руководителя.
От чужих рисунков к собственной системе
Рисованию Эдит учил сначала Грир, а затем его преемник Трэвис Бэнтон. В первые годы она бралась за всё, что другие считали рутиной: оформляла массовку, переделывала вещи со склада и одевала второстепенных персонажей. Именно эта готовность работать с «фоном» спустя 14 лет привела её к должности главного дизайнера студии.
Ранний опыт быстро объяснил Хед главное правило профессии. Для немого фильма «Золотая кровать» она придумала костюмы танцовщиц в виде леденцов и мятных палочек. В кадре красная фасадная краска поплыла по трико, карамельные ногти крошились, а сладости в причёсках склеивали девушек между собой. После этого Хед решила никогда не рисовать то, что нельзя сшить и заставить жить в движении.
Сама она не считала себя выдающимся художником. Её сильной стороной были организация, дипломатия и умение понять, кому именно нужно угодить. В Paramount, выпускавшей десятки картин в год, Хед читала сценарии, ставила задачи и редактировала работу многочисленных иллюстраторов. Так она стала не одиночным автором, а руководителем огромного костюмного механизма.
Почему её платья не выходили из моды
Хед внимательно следила за Парижем и европейскими дизайнерами, но не переносила тренды на экран буквально. После триумфа New Look Кристиана Диора в 1947 году она увидела, как быстро устаревают фильмы, снятые ещё до появления новой моды. В ответ Хед выбрала осторожную середину: длину не до щиколотки, но и не слишком короткую, умеренные вырезы, воротники и украшения.
Переход на сайт «FiNE NEWS»Исследование о влиянии одиночества на здоровье животных показывает интересные результаты. Подробности можно узнать в статье Социальная изоляция по-разному меняет мозг крыс с гипертонией и без неё.
Так появился её рецепт «вневременного» образа. Для героини Элизабет Тейлор в «Месте под солнцем» Хед взяла знакомый силуэт New Look, но убрала детали, которые могли быстро состарить наряд. Платье с маленькими бархатными фиалками на корсаже и юбке стало образцом для множества выпускных нарядов.
Тот же принцип работал с узорами. Хед предпочитала горох, полоску и клетку, избегая слишком приметных сезонных мотивов. Она вспоминала, как принт с бабочками спустя два года выдал зрительнице возраст фильма: у женщины рядом в кинотеатре была похожая блузка. После этого дизайнер особенно осторожно относилась к модным рисункам.
Ещё один инструмент Хед — оптическая коррекция фигуры. Барбару Стэнвик она визуально уравновешивала коробчатыми жакетами и особыми ремнями, миниатюрную Веронику Лейк вытягивала вертикальными полосками, а высокую Ингрид Бергман одевала предельно лаконично. Для Одри Хепбёрн в «Римских каникулах» использовала пышные подолы и заниженную талию.
Звёзды, телевидение и восемь статуэток
Хед одной из первых превратила костюмный цех в центр персонального стиля. Она создавала одежду не только для съёмок, но и для пресс-туров, церемоний, светских выходов и свадеб. Для Барбары Стэнвик шила наряды вне экрана, Дороти Ламур создала голубое свадебное платье, а Джоан Кроуфорд годами заказывала у неё вещи.
Особенно близко Хед сотрудничала с Одри Хепбёрн. Их походы по магазинам могли продолжаться десять часов и обязательно заканчивались шоколадными пирожными. При этом знаменитое свадебное платье Грейс Келли создала соперница Хед Хелен Роуз, зато дорожный костюм новой княгини Монако был работой Эдит.
Популярность Хед вышла далеко за пределы киностудий. С 1940-х она выступала на радио, а с 1952 года почти 20 лет появлялась на телевидении в роли эксперта по одежде. Зрительницам она объясняла, как учитывать фигуру и ситуацию, могла заменить массивную цепь жемчугом или просто выпустить блузку из-под ремня — и весь образ менялся.
Награды стали естественным продолжением этой карьеры. Хед получила «Оскары» за «Наследницу», «Самсона и Далилу», «Всё о Еве», «Место под солнцем», «Римские каникулы», «Сабрину», «Факты из жизни» и «Аферу». Однако её успех сопровождали споры: в случае с «Сабриной» знаменитые платья Одри Хепбёрн были выбраны из коллекций Юбера де Живанши, хотя имя французского кутюрье не попало в титры.
Парадокс Эдит Хед в том, что её сила заключалась не в стремлении любой ценой быть самой смелой. Она умела вовремя остановиться, услышать режиссёра, учесть особенности актрисы и сделать наряд понятным зрителю. Возможно, именно поэтому её голливудская классика продолжает выглядеть убедительно даже тогда, когда мода вокруг давно успела смениться.
