Надежда Молитвина: Наша серия «Мифы от и до» изначально родилась как переводная — мы нашли зарубежного правообладателя и издали первые книги о скандинавских, греческих и египетских мифах, которые понравились нашему плану и стратегии.
С 2022 года мы всё больше работаем с русскоязычными авторами — это уникальные проекты, создаваемые с нуля. Сначала в редакции обсуждаем, какие темы, регионы и направления готовы развивать, выбираем авторов с учёной степенью и опытом, которые умеют говорить просто и понятно, а не только в научной среде.
Когда к нам пришла рукопись «Мифологии Лавкрафта», она была почти готова, и следов ИИ в тексте не обнаружилось. Однако научный редактор заметил пропуски в сносках и цитатах. После доработки оказалось, что автор, возможно, использовал нейросети для технического оформления ссылок — и именно в них проявились классические для ИИ ошибки, так называемые «галлюцинации».
Дальше рукопись пошла в работу без повторной проверки, а на этапе литературной редактуры проверка сносок не была проведена достаточно тщательно. Так незаметно прошли следы использования ИИ, которые остались невыявленными.
Переводов Лавкрафта на русском действительно много — официальных и фанатских — и это создаёт дополнительную сложность с проверкой источников. Сейчас мы улучшаем процессы: проверки на ИИ идут параллельно с поиском плагиата, усиливаем научную редактуру и высокий уровень экспертного чтения, когда редактор внимательно читает всю рукопись.
Но даже ChatGPT, DeepSeek и другие ИИ-детекторы не могут дать стопроцентной гарантии. Например, при проверке книг Пришвина уровень ИИ-присутствия оценивается почти в 90%, что выглядит странно. Поэтому главным остаётся человеческий взгляд — редактор должен уловить, где текст теряет живость и начинает звучать как генерация компьютера.
Переход на сайт «FiNE NEWS»Если вас интересует, как легко и быстро очистить духовку без химии, рекомендуем ознакомиться с Как быстро и просто почистить духовку без химии — проверенный способ с уксусом.
В новых правилах закреплено: если в рукопись после замечаний научного редактора добавляются сноски, цитаты или аргументы, текст возвращается на повторную проверку. Это помогает уловить возможные ошибки и несоответствия.
Анна Устинова: Есть просто слабый текст, а есть слабый текст, написанный искусственным интеллектом — и да, они между собой различаются. Даже если автор сам создавал фрагменты, это не значит, что они экспертны. В сфере книгоиздания часто сталкиваемся с необходимостью издавать много и быстро — чтобы выдержать экономику рынка. Именно это нередко отражается на качестве.
ИИ — это не просто компьютерный инструмент, это новый стиль, особенный язык. Тексты от нейросетей часто безупречны грамматически, но без той самой «языковой личности», уникальности автора, живой рефлексии. Если человек долго работает в таком окружении, его речь постепенно подстраивается — и редакторы теперь должны уметь распознавать следы нейросетевого языка даже в текстах живых авторов, которые могут не осознавать, что используют ИИ-подходы.
В нашем случае мы поспешили с публикацией, не уделив достаточно внимания конечному редакторскому взгляду. Нужно было сделать паузу, ещё раз тщательно проверить и решить, публиковать ли книгу в таком виде.
Надежда Молитвина: Мы твёрдо придерживаемся принципов и закона: мы не можем оформлять права на произведения, созданные ИИ. В договорах обязательно указываем, что текст создан лично автором и он владеет правами полностью.
В этой книге автор отрицал использование ИИ, но нам очевидны следы нейросетей. При этом у него нет прав на такой контент, если бы он действительно был сгенерирован машиной.
Рынок меняется быстро, меняются и тенденции. Мы одновременно стараемся найти баланс между коммерческим успехом, сроками и качеством. Но главный вызов — сохранить высокое качество текста, и в этом случае стоило либо отложить выпуск, либо пересмотреть текст и привлечь дополнительных специалистов.
Нон-фикшен сейчас в моде, и это радует — люди хотят читать и писать научно-популярные книги. Но одновременно мы наблюдаем избыток однотипных или поверхностных изданий. Чтобы понять, как меняется рынок, мы ежегодно анализируем тренды, изучаем зарубежный опыт, проводим опросы читателей и внимательно следим за цифрами.
Например, славянская мифология востребована, но рынок уже перенасыщен. Мы смотрим на тиражи, отчёты Книжной палаты и статистику книжных магазинов, чтобы делать правильные выводы.
Возвращаясь к спорной книге — у неё был неопытный автор без явных академических заслуг, и текст получился слабым, возможно, с помощью ИИ. Рукопись была скорее от фаната для фанатов, и мы понимали, что это может вызвать разногласия с другими экспертами. Автор уже презентовал книгу в Санкт-Петербурге, где обсуждения почти не было. Если бы мы заранее обратились к другим специалистам, они, возможно, представили бы более убедительные аргументы.
Анна Устинова: Дефицит научных редакторов — не миф, но он зависит от темы. Легко найти экспертов по широким направлениям вроде истории. Но чем тема точечнее и специализированнее, тем сложнее получить специалистов быстро. У них часто занятость, поездки, конференции — иногда приходится ждать месяцы.
Иногда мы привлекаем редакторов из смежных областей — культурологов, антропологов, искусствоведов. Для сложных коллаборативных проектов это даёт разные углы зрения.
Надежда Молитвина: Работа научного редактора в коммерческом издательстве отличается от академического рецензирования. Нужно не просто принять или отклонить, а дать качественную обратную связь, проверять факты и отвечать за итоговый продукт. Часто сильные специалисты не имеют опыта с коммерческими изданиями — их приходится подробно знакомить с нашими процессами и жёсткими сроками.
Анна Устинова: Авторы помогают советами и контактами, рекомендуя коллег из университетов и научных проектов. Это очень ценно для нас.
Надежда Молитвина: Что касается рукописей, которые явно писались с помощью ИИ, их сейчас очень много. Порой определить такие тексты можно без технических средств — по стилю и повторениям. Мы тщательно проверяем все заявки, используя антиплагиат и ИИ-детекторы, но основным фильтром остаётся редакторский опыт.
Однако всегда есть риск непреднамеренного использования ИИ-материалов. Раньше только малая часть рукописей подходила нам, сейчас большинство отказов связано именно с сомнительным качеством и происхождением текста. При этом общее количество заявок не выросло — просто изменился их состав, и всё больше рукописей создаётся быстро с технической помощью.
Н. М.: Главная задача в научно-популярной литературе — найти баланс между точностью и лёгкостью подачи, академической строгостью и коммерческим успехом. К сожалению, в этом проекте что-то пошло не так, и именно на стыке этих требований возникла проблема.
Надежда Молитвина: Аудитория у книги была скорее фанатская, с трепетным отношением к теме, поэтому реакция на качество естественна. Мы не видим злого умысла у автора и не спешили издавать книгу ради количества. Теперь каждый анонс будет проходить более тщательную проверку, и мы уже отработали программу на будущие проекты — всё тщательно обосновано с точки зрения тематики, автора и дополнительных экспертиз.
Подробнее об этом и о том, как меняются книги и роль искусственного интеллекта в них, рассказывает knife.media.
