Даниил Пирогов и Никита Горшков поделились взглядами на пещеры, которые для каждого из них стали не просто местом, а целым миром. По материалам НОЖ, их разговор раскрывает неожиданные стороны подземных пространств и смысла, который они в себе таят.
Никита, опытный спелеолог, заведует Тульским клубом спелеологии и не устает открывать новые километры пещер. Он рассказывает о своих экспедициях в Абхазию, Красноярск и окрестности Калужской и Тульской областей. Эти исследования формируют книгу «Атлас. Пещеры России».
Даниил — художник с архитектурным прошлым, увлечённый пространством и темнотой подземных пустот. Его вдохновение — не построенное рукотворно, а природные инверсии форм под землёй, где тьма превращается в источник мифов и грёз в культуре.
Спелеолог объясняет, что пещеры живут своей жизнью: соменяв структуры, подземными реками и древними отпечатками жизни. Для него эти пространства — не просто отсутствие света, а уникальная среда с собственными логикой и рисками.
Опасности спелеологии широко известны, но Никита уверяет, что эта дисциплина одна из самых безопасных видов спортивного туризма. Главное — серьёзная подготовка и соблюдение техники безопасности. В пещере можно пробыть и несколько дней, вплоть до девяти, сохраняя привычный ритм жизни, несмотря на странное восприятие времени без солнечного света.
Даниил раскрывает, как в своих работах играет с идеей света, проникающего сквозь плоть земли. В одной из инсталляций посетители смогут погрузиться в искусственно созданное подземелье и увидеть видеопроекции из настоящих пещер Нижегородской области.
Отличие взглядов проявляется в отношении к внешнему облику пещер. Даниил видит в провалах нечто инфернальное — череду хаоса под ногами, чарующий и пугающий одновременно. Никита же утверждает, что под землёй царит своя окраска и блеск, цвета и формы успокаивают и восстанавливают. Свет фонарика раскрывает структуры, показывая мир, полный жизни и движения.
В обсуждении темы мистики и мифов подземных миров возникает вопрос: насколько пещеры обладают собственной субъектностью? Николай признаёт, что пещера «движется», открывается и закрывается, словно живое существо, раскрывая тайны и преграды для исследователей.
Психологические испытания в подземельях — отдельная история. Никита рассказывает, что одиночество вне допускается редко, чтобы избежать опасных ситуаций. Сложные и огромные лабиринты пещер требуют внимательности и поддержки, чтобы не заблудиться. Даже когда теряешься, важно сохранить спокойствие и казаться заметным, чтобы тебя нашли.
Удивительные феномены, такие как звуковые вибрации от движения воздуха, заставляют поверить в голоса и призраки, но это всего лишь мозг, непривыкший к сенсорной дезориентации в полной темноте.
Даниил занимает промежуточную позицию между мистикой и реальностью в своём творчестве. Он говорит о теле и страхах через образ «додумывания» форм, будто зритель сам создаёт мифы из абстрактных силуэтов. Его искусство не даёт готовых ответов, приглашая окунуться в бездну бессознательного.
Никита, в свою очередь, остаётся рациональным исследователем, подчёркивая важность света в экспедициях и детального изучения пещерных форм через топографию. Для него пещеры — загадочные, но не пугающие, полные жизни и красоты.
В завершение диалога оба соглашаются, что настоящим результатом исследований становятся открытия новых подземных пространств, расширение знаний о природе и открытие новых горизонтов. Для художника же успех — это задавать вопросы, находить внутренний свет в темноте и переносить эти ощущения на зрителя, живя поиском себя и понимания мира.
