Интроверта на вечеринке часто представляют одинаково: человек стоит в углу с бокалом и ждёт, когда все наконец разойдутся. В жизни всё сложнее. Можно любить людей, интересоваться ими и при этом быстро уставать от общения. Именно так устроена жизнь Саши Подольниковой, которая долго считала свою интроверсию недостатком.
После шумных компаний ей требуется время, чтобы восстановиться. Но это не значит, что она избегает людей или не умеет с ними разговаривать. Просто запас сил на коммуникацию заканчивается быстрее, чем у тех, кто легко чувствует себя в большой компании.
Когда спокойствие принимают за проблему
В детстве Сашу называли скромной и послушной — почти идеальным ребёнком. Позже те же взрослые начали просить её быть смелее и активнее. Её отправляли играть во двор, даже когда ей этого не хотелось. Так постепенно появилось ощущение, будто с ней что-то не так, раз шумные игры не приносят радости.
В подростковом возрасте это чувство усилилось. В классе Сашу считали странной отличницей без подруг и дразнили за привычку читать. При этом за пределами школы у неё были знакомые и приятели, с которыми можно было хорошо проводить время. Проблема была не в полном одиночестве, а в том, что школьная компания казалась мерилом нормальной жизни.
Саша завидовала ребятам, которые всегда находились в центре событий. Ей казалось, что именно они живут по-настоящему, а она остаётся в стороне. Она даже пыталась изображать общительную и беззаботную экстравертку, но быстро уставала от этой роли.
Журфак против стереотипов
После школы Саша поступила на факультет журналистики и попала в окружение умных, открытых и очень разных людей. Там у неё появились подруги, а сама она научилась выстраивать диалоги, отстаивать свою точку зрения и выступать перед аудиторией.
Переход на сайт «Здоровая еда»В контексте обсуждения различных аспектов жизни интровертов, стоит обратить внимание на случай, описанный в статье Доза препарата по совету чат-бота: что известно о смерти пациентки с эпилепсией, который поднимает важные вопросы о влиянии технологий на здоровье человека.
При этом характер не изменился. Ей по-прежнему был ближе спокойный отдых, а шумные вечеринки она предпочитала уютным встречам в баре с близкими. Стало понятно: умение общаться не требует постоянной потребности быть среди людей.
Когда-то брат сомневался, что из неё получится журналистка: ему казалось, что она не сможет связать двух слов. Позже эта фраза стала почти шуткой. Работа в медиа не обязательно означает жизнь перед камерой и бесконечные разговоры. После журфака можно стать редактором, монтажёром, оператором или выбрать близкую к журналистике профессию.
Интроверсия — не объяснение всех неудач
Во взрослом возрасте Саша иногда всё ещё обвиняла себя в интроверсии. Особенно тяжело было во время депрессивных эпизодов: тогда легко поверить, что более общительные однокурсники успешнее именно потому, что умеют быстро располагать к себе людей и презентовать свои навыки.
Работа с психотерапевтом помогла отделить характер от самообесценивания. Интроверсия не отменяет профессиональных качеств и не объясняет все жизненные трудности. Саше приходилось напоминать себе о собственных достижениях, чтобы не связывать успех исключительно с умением быть заметной.
К тридцати годам она смогла принять себя. Ей нравятся чтение, блокноты, творческая работа и спокойные встречи с близкими. У неё две творческие профессии, и она продолжает развиваться в обеих. Такая жизнь не выглядит скучной — просто в ней меньше суеты и больше пространства для себя.
Интроверсию часто путают с мрачностью, диагнозом или неспособностью строить отношения. Но это лишь одна черта человека, а не готовый ярлык. Людей не обязательно оценивать по тому, насколько громко они говорят, часто выходят из дома или легко оказываются в центре компании.
