Юмористическая передача «Вокруг смеха» была куда более значимой, чем многие думают. Ефим Шифрин рассказал, почему сейчас зрители скучают по тем смелым и тихо ироничным артистам прошлых лет. Афиша Daily публикует его воспоминания и размышления о том, как менялся юмор на телевидении.
В 80-х не было вспомогательных юмористических программ — вся сетка состояла из драм, классики и редких концертов. Тогдашний юмор жил в условиях жесткой цензуры и редких импровизаций. По словам Шифрина, «Вокруг смеха» восполнила пробел, став своего рода клапаном для общества в застойные годы.
Исторический фон был непрост: страна переживала кризис доверия и эмоциональный застой, и юмористы на сцене выстраивали своеобразные коды, которые были доступны лишь «своим». Эти артистические намеки позволяли говорить о том, что в открытую произнести невозможно.
Шифрин вспоминает случаи, когда монологи с цитатами, забавными с точки зрения сегодня, резали цензурой: например, в эфир не попала его «Кающаяся Мария Магдалина» из-за одной строки. Тем не менее, зрители всегда воспринимали такую передачу как место, где можно хоть немного расслабиться и услышать нечто острое.
Москва 80-х стала свидетелем не только смеха, но и страха перед репрессиями. Артисты рисковали потерять работу за даже незначительные вольности, порой из-за самых простых деталей — как, например, ношение еврейского амулета Шрифрима в институте стало причиной угрозы отчисления.
В то время телехомофоны и запреты были постоянным спутником провинциального юмориста, но несмотря на все ограничения, Шифрин и его коллеги находили способы достучаться до зрителя через интеллектуальную игру слов и скрытый подтекст.
К истории «Вокруг смеха» добавляется и персонаж Люся, ставший едва ли не визитной карточкой артиста. Шифрин признаётся, что эта роль «украла молодость», но и дала редкую стабильность в мире, где эфиры были редкостью.
Современный юмор, по мнению артиста, ушёл в другую плоскость, опережая традиционные телеформаты, благодаря интернету и сетевым мемам. Телевизионные программы пока не догнали динамику и язык молодой аудитории.
Шифрин рассуждает и о тренде с переодеваниями на сцене, отмечая, что это универсальный приём, который существует во множестве форм у разных культур, и лишь злоупотребление им вызывает усталость.
Переосмысление привычных форматов, смена жестких рамок цензуры и появление новых поколений зрителей сделали советский юмор не только близок к исторической эпохе, но и дали старт новой свободе самовыражения.
В заключение Шифрин рассказывает о том, как спорт помог ему обрести уверенность. Что же касается карьерного пути, он с некоторой грустью отмечает, что телевизионный эфир долго оставался закрытым, несмотря на признание его таланта в других сферах.
Это интервью — не просто взгляд назад на советскую телеисторию юмора, но и размышление о том, как изменился и продолжает меняться жанр в сегодняшних условиях.
