Культурный центр «Дом» готовится отпраздновать свой день рождения 22 мая, а издание «Нож» интересно побеседовало с композитором Владимиром Мартыновым о его давней связи с этим местом, встречах с основателем КЦ Николаем Дмитриевым и переменах, которые за эти годы произошли в мире академической музыки.
Мартынов отмечает, что знает «Дом» ещё с конца 90-х, когда это место только начинало свое существование. Тогда он участвовал в выставках и перформансах, а особое внимание привлекал его друг и основатель центра, Николай Дмитриев – человек, которого Владимир сравнивает со вторым Дягилевым за масштаб и энергетику. «Дом» и Дмитриев неразрывны, ведь именно он заложил идеи и форматы, по которым живёт площадка до сих пор.
Встреча с Дмитриевым произошла ещё в середине 90-х — тогда Мартынов уже начал творить и записал «Ночь в Галиции». Николай поддержал его первый диск Opus Posth, и между ними сложилась настоящая дружба: они ездили вместе в Китай, проводили время с семьями и поддерживали творческие проекты друг друга. Несмотря на то что Дмитриев ушёл слишком рано, его дело живёт дальше и вдохновляет новых участников сцены.
Совместный проект Devotio Moderna, появившийся ещё в 2002 году, стал центром развития новой музыки и финансовой поддержкой для программ Дмитриева. Мартынов подчёркивает, что значительная часть идей и успеха лейбла принадлежит именно Николаю.
Для Владимира важна не только музыка, но и сама атмосфера пространства, где она звучит. Он считает КЦ «Дом» практически идеальным местом, поскольку акустика и структура зала сильно влияют на восприятие произведений. Интересно, что он прямо называет Большой зал консерватории антиподом «Дома», подчёркивая насколько ей чужда атмосфера живого взаимодействия.
Для меня анти-«Дом» — это Большой зал консерватории. Ну невозможно играть, когда там висят портреты композиторов…
Переход на сайт «FiNE NEWS»Для создания уютной атмосферы в вашем доме можно обратить внимание на 7 практичных светильников с AliExpress, которыми удобно освещать дом.
Мартынов уже 25 лет проводит фестиваль в этом центре — событие, которое тоже принадлежит идее Дмитриева. Помимо собственных выступлений, здесь проходят и сотрудничества с другими музыкантами, такими как Аркадий Пикунов и Лёня Фёдоров из «АукцЫона».
О культурном кризисе, который Мартынов наблюдает с 70–80-х, он говорит открыто: деньги и влияние на культуру резко сократились, особенно это заметно на примере симфонических оркестров, даже таких крупных, как Лондонский. Но и в этом есть свои шансы — развиваются смешанные формы, новые коллаборации между разными стилями и поколениями. Музыка остаётся одним из самых живых средств общения, предполагающих не только умственное, но и телесное взаимодействие.
По его мнению, в музыке есть надежда на возрождение человечности, особенно когда вокруг царят отчуждение и социальное отторжение. Именно здесь, в музыкальных практиках, можно найти силу близости и взаимопонимания.
Что касается публики, Мартынов отмечает, что любители академической музыки сейчас — это, скорее, небольшая группа преданных слушателей «сектантского» характера. Среди молодых публику можно встретить на концертах Лёни Фёдорова, у которого, по словам музыканта, интеллектуальная и незаурядная аудитория.
Когда речь заходит о прослушивании музыки для себя, композитор признаётся, что сейчас это редкость. Раньше он мог часами играть и анализировать полифонию Баха и других мастеров, буквально «щупая» музыку пальцами, ведь глубина произведений открывается именно в таком погружении.
Помимо музыки, визуальное искусство — неотъемлемая часть творческого мира Мартынова. Он признаётся, что визуальные образы иногда влияют на него даже сильнее, чем музыка. В его коллекции вдохновения — мастера от Малевича и Кандинского до старых итальянцев, чьи работы подчас оказываются более выразительными, чем звучание современных композиторов.
Многие музыканты, напротив, не воспринимают визуальное искусство так близко: для большинства это остаётся просто культурным контекстом. Лёня Фёдоров — редкий пример человека, который живёт в тесной связи с образом и пространством, особенно после переезда во Флоренцию. И хоть визуальная чувствительность среди музыкантов нечаста, исключения всё же есть, как, например, Рихтер или Гендель.
На ближайшее будущее у Мартынова запланирован масштабный концерт — 30 октября в зале Чайковского он представит реквием на тексты Хармса и Введенского с симфоническим оркестром. Что касается выступления 22 мая в «Доме» вместе с Вячеславом Гайворонским, то точной программы пока нет — оба музыканта рассчитывают на импровизацию и совместное творчество, которое раскроется на самом концерте.
