Появление слова «папарацци» связано с режиссером Федерико Феллини и фильмом «Сладкая жизнь», где молодой назойливый фотограф по имени Папараццо получил мировую известность. Издание Афиша рассказывает, как этот термин превратился в синоним агрессивных охотников за кадрами звезд и почему индустрия папарацци переживает серьезные перемены.
Интересно, что истинное происхождение фамилии Папараццо до сих пор остается загадкой. За основу брали то итальянские слова, то реальных персонажей, то даже названия насекомых. Феллини же намекал, что подсмотрел фамилию в либретто оперы, но точно не уточнял.
Термин быстро распространился, и к концу 60-х годов папарацци стали обозначать тех, кто безжалостно вторгается в личное пространство знаменитостей ради кадра.
Как папарацци превратились в индустрию
Жажда публики знать все о личной жизни селебрити существовала задолго до папарацци. Еще Александр Пушкин описывал подобное внимание к известным личностям в 1825 году, а в XX веке в США желтая пресса превратилась в настоящий бизнес со шантажом и тайными информаторами.
Послевоенный бум и рост интереса к глянцевым журналам дали старт интенсивному развитию профессии. Эксперты выделяют три этапа этой индустрии.
Первый этап — одиночки и охотники за кадром
До конца 70-х папарацци были в основном независимыми и безжалостными людьми, готовыми работать часами в засаде. В Италии известны маргинальные уличные фотографы, в США главной фигурой стал Рон Галелла, которого называли «первородной пираньей» американских папарацци. Он не стеснялся пробиваться к звездам без разрешения и даже попадал под судебные запреты.
Галелла и его коллеги были готовы на все — от восемичасовой засидки в маскировочной одежде до преследования звезд на улицах. Такая страсть к фотографии была чем-то вроде искусства, пусть и с сомнительной этикой.
Вторая эра — агентства и массовое производство фото
С развитием таблоидов в 90-х профессиональные папарацци объединялись в агентства, чтобы удовлетворять растущий спрос на скандальные кадры. Цены за снимки звёзд достигали невероятных высот: некоторые фото оценивали в десятки тысяч долларов.
Но индустрия превратилась в конвейер. Крупные агентства платили фотографам фиксированные зарплаты, а качество уступало количеству. В России же модель развивалась иначе: папарацци как таковых почти не было, вместо них — PR-цехи и постановочные фотографии.
Гибель принцессы Дианы в 1997 году стала переломным моментом. Тогда папарацци обвиняли в преследовании и провокации аварии — общественный настрой резко изменился, и началось ужесточение законов об охране личного пространства.
Третья эра — цифровая революция и упадок
Появление смартфонов с камерами и соцсетей взорвало индустрию. Теперь публика сама делится снимками, а профессиональные папарацци стали редкостью. Цены на снимки упали до копеек, а традиционные таблоиды начали терять влияние.
Знаменитости научились самостоятельно контролировать свой образ, выкладывая кадры из жизни в социальные сети. Фотографии, которые раньше продавались за огромные суммы, сегодня могут быть опубликованы звездами бесплатно.
Законодательство усилило защиту приватности, особенно детей звезд — снимки малышей теперь почти не появляются в СМИ. Это серьезно подкосило один из самых прибыльных сегментов индустрии.
Даже крупные агентства свернули бизнес: в 2021 году одно из лидирующих, Splash News, обанкротилось из-за судебных разбирательств с Меган Маркл.
Ситуация стала настолько парадоксальной, что папарацци начали судиться с самими звездами — в попытке защитить авторские права на фотографии, сделанные ими ранее.
Искусственный интеллект готовить новый удар: генеративные нейросети уже умеют создавать фотореалистичные изображения, что размывает понятие аутентичности снимков. Примером стал скандал вокруг «фейковой» свадьбы Зендаи и Тома Холланда, когда реалистичные кадры оказались сгенерированными.
Сегодня папарацци-индустрия будто стоит на распутье, возможно, переживая свой последний кризис. Соцсети и технологии навсегда изменили то, как мы видим знаменитостей, превратив некогда тайные кадры в часть публичной стратегии. Время профессиональных «охотников» за звездами, кажется, уходит в прошлое.
