В 2024 году в соцсетях заметили любопытный маркер ИИ-текстов — длинное тире. Этот знак пунктуации едва ли встречается в обычном письме, и чтобы его поставить, часто приходится использовать специальные раскладки или сочетания клавиш. Но ChatGPT активно его применяет, поэтому многие поспешили считать тире признаком текста, сгенерированного нейросетью, отмечает источник.
Но всё не так просто — выбор тире в моделях связан с тем, что этот знак был очень популярен в литературе XIX века. Именно тогда его часто использовали известные писатели, включая Льва Толстого, который в «Кавказском пленнике» применил тире более 300 раз — почти 17 на страницу. Так что привычки прошлого века влияют на стиль современных алгоритмов, а не наоборот.
Этот случай быстро стал шуткой в интернете, но вскоре «признаки нейроконтента» нашли и в других вещах — например, в частом употреблении противопоставлений или парцелляции. С генерацией изображений, видео и звуков ситуация осложняется: ошибки, которые раньше выдавала нейросеть, постепенно исчезают, и отличить искусственное от человеческого всё сложнее.
Проблема в том, что мы по-прежнему оцениваем достоверность по видимым поверхностным знакам — профессиональный вид, плавность текста. Многочисленные исследования показывают, что люди доверяют именно таким признакам, но теперь они часто воспринимаются как индикаторы машинного происхождения. Психологическая установка меняется: гладко написанный текст вызывает подозрения, а доверие постепенно уступает место недоверию.
Британский философ Онора О’Нил еще в начале 2000-х предупреждала, что новые технологии дестабилизируют стандарты доверия к информации — и рост ИИ-контента это подтверждает.
Полина Колозариди, исследовательница цифровой культуры, отмечает: борьба с фальсификацией постоянно сопровождала человечество. Однако с появлением ChatGPT «правила удобного текста» вдруг стали явными, и потому кажутся искусственными. Это словно увидеть в новом городе явные правила для очередей, тогда как раньше все просто следовали им без слов.
Люди ошибаются в распознавании ИИ-контента
Многие уверены, что легко определяют машинный текст или изображение, но исследования 2025 года опровергают это. Точность распознавания сгенерированных изображений чуть выше случайного выбора и варьируется от 61 до 63%. Даже предупрежденные о дипфейках люди правильно распознают лишь около 22% таких случаев.
Исследования показывают, что излишняя уверенность в своих силах снижает способность критически оценивать информацию — люди чаще становятся жертвами мошенничества и сбоев восприятия. Опора на поверхностные признаки подпитывает ложное чувство компетентности и мешает реально отличать правду от подделки.
В Индии известен термин «бремя верификации» — растущая когнитивная нагрузка, когда каждый факт приходится перепроверять много раз, что истощает ресурсы мозга.
Недоверие дает преимущество обманщикам
В последние годы мы наблюдаем новый парадокс: не только ложь выдаётся за правду, но и реальность всё чаще объявляют фейком. Правозащитники ввели термин «дивиденд лжеца» — возможность отрицать любое доказательство, прикрываясь тем, что технология может всё подделать.
ЮНЕСКО в своём докладе «Дипфейки и кризис знания» предупреждает, что общество проходит через точку, когда отделить реальное от поддельного становится почти невозможно без технических средств. Рене ДиРеста ещё до массового распространения нейросетей отмечала, что достаточно просто упомянуть наличие технологии, чтобы заставить усомниться во всем, что мы видим.
Полина Колозариди сравнивает ситуацию с возникновением детектива в XIX веке, который помогал ориентироваться в новых городах. Сейчас нам нужна современная «цифровая» фигура, способная видеть, где подмена, а где — правда, но пока её нет.
Как недоверие разрушает общество
Самое тревожное — это потеря доверия между людьми. Чем чаще мы подозреваем, что контент вокруг нас — не искренний, тем слабее становятся социальные связи. Мостафа Эйсса предупреждает, что эрозия доверия может привести к фрагментации сообществ на маленькие закрытые группы, где проще подтвердить правдивость информации.
Для творцов теперь появилась новая стигма — чем лучше и профессиональнее выглядит их работа, тем сильнее подозрения, что это продукт ИИ. Исследования Google показывают, что даже простое упоминание использования нейросетей снижает удовлетворённость и доверие аудитории. Это разрушают отношения между авторами и читателями.
В итоге речь идёт не только о дезинформации, но о глубоком кризисе понимания правды и реальности.
Что делать: капитуляция или адаптация
Колозариди считает, что страх перед ИИ-содержимым — способ избегать сложной реальности. Нас оно заставляет упрощать: «Это придумано машиной, это не настоящее, это не наши действия». Такое мышление обнуляет смысл любой дискуссии.
ЮНЕСКО предлагает развивать «эпистемическую агентность» — умение создавать свои критерии оценки знаний, а не слепо полагаться на устаревшие признаки человечности или искусственности.
Опыт показывает, что лучше всего справляются с этим те, кто привык задумываться и анализировать, а не импульсивно принимать информацию.
Но эта адаптация осложняется тем, что нейросети часто берут на себя роль «авторитетного судьи» — люди спрашивают у ботов «правда ли это?» и принимают ответы на веру, не проверяя. При этом точность таких моделей оставляет желать лучшего — около 75%.
Полина Колозариди подчёркивает, что осознание и удержание сложностей мира требует аккуратного образования и глубоких знаний. Призывы к тотальному доверию ИИ ей не помогают.
Тем не менее специалисты не теряют надежду. Они видят, что человечество способно со временем выстроить новые рамки познания и доверия, которым предстоит заменить прежние устаревшие модели. Колозариди уверена: «Пусть этот процесс тяжёлый и нагруженный, но он не бессмыслен».
