У каждого зрителя есть фильм, после которого особенно не хочется выключать свет. Для одних это детская классика, увиденная поздним вечером по телевизору, для других — история с неожиданным финалом или тревожная атмосфера, которая продолжает жить в памяти годами. Создатели и актеры российских хорроров поделились картинами, которые произвели на них самое сильное впечатление.
Детские страхи и эффект «найденной пленки»
Режиссер и продюсер Иван Капитонов признается: самым страшным фильмом для него остается «Десять негритят». Впервые он увидел картину еще ребенком, сразу после программы «Время», и после позднего просмотра не смог заснуть всю ночь. С годами Капитонов иначе оценивает ее художественные достоинства, но детское чувство ужаса оказалось сильнее рассуждений о качестве постановки. Пересматривать фильм он не собирается.
Другим важным впечатлением для режиссера стала «Ведьма из Блэр». Капитонова увлекла не только сама история, но и придуманный создателями фильма способ продвижения: зритель мог поверить, что перед ним настоящие найденные материалы. Позже режиссер выделил и аргентинский фильм «Оцепеневшие от страха» Демиана Руньи, назвав его одновременно страшным и человечным. Картина необычно переосмысливает жанровую структуру, поэтому работает не только на испуг, но и на любопытство.
Константин Плотников, актер фильма «Пиковая дама. Последнее желание», тоже вспоминает «Оно» — правда, старую экранизацию, которая особенно сильно подействовала на него в детстве. В его списке также «Астрал», «Ключ от всех дверей» с впечатляющим финалом и «Обсессия». Последний фильм, по мнению актера, страшен своей бытовой интонацией: происходящее кажется слишком узнаваемым, а значит, от него труднее отстраниться.
Когда пугают образ, атмосфера и финал
Кристина Казинская называет среди любимых хорроров «Оно», «Заклятие» и «Другие». В «Оно» ее каждый раз пугает образ клоуна, особенно сцена с появлением через водосточную решетку. В «Заклятии» актриса отмечает сочетание сильного сюжета и выразительной игры, а «Другие» воспринимаются ею скорее как психологический триллер, который постепенно затягивает в густое чувство тревоги.
Максим Карушев рекомендует «Обсессию» за необычный язык повествования. Фильм меняет приемы воздействия на зрителя, соединяя физиологические сцены и сюрреалистические эпизоды, поэтому заранее предугадать развитие событий почти невозможно. Отдельно актер выделяет «Сияние» — картину, с которой для него началось знакомство с хоррорами. Ее атмосфера захватывает с первых минут и не исчезает сразу после финала.
Хорроры для тех, кто обычно их избегает
Юлия Коваль признается, что редко смотрит фильмы ужасов: даже триллеры могут выбить ее из равновесия и нарушить сон. Но «Мы» Джордана Пила она пересматривала не меньше четырех раз. Актрису привлекли многослойность истории, визуальная выразительность и музыка. Ей также нравится «Прочь» того же режиссера, хотя «Мы» впечатлили сильнее.
Из более новых работ Коваль выделяет «Субстанцию» с Деми Мур и «Бедных-несчастных» с Эммой Стоун. Оба фильма она воспринимает как необычное сочетание фэнтези, комедии и хоррора. А вот «Факультет» и «От заката до рассвета» остались в памяти как самые сильные детские страхи: их актрисе показали примерно в восемь-девять лет, и даже Фредди Крюгер не напугал ее так сильно.
Даниил Воробьев выбрал для своего списка «Перерожденных», «Тьюздей» и «Пробуждение». Его описание этих картин звучит почти как самостоятельная поэтическая проза — с образами северных звезд, смерти, воды, темноты и поиска выхода. Возможно, именно такой взгляд и напоминает: хоррор пугает не только событиями на экране, но и тем, какие личные ассоциации они запускают.
В декабре зрителей ждут новые встречи с жанром. 10 декабря выйдет психологический фильм ужасов «Родная кровь» с Даниилом Воробьевым, Полиной Гухман и Татьяной Яхиной, а 31 декабря — мистический хоррор «Пиковая дама. Последнее желание» с Константином Плотниковым и Кристиной Казинской. В следующем году к ним присоединятся триллер «Порча. Лучшие друзья» и мистическая мелодрама «Тульпа».
